Аникин Иван Егорович

Аникин Иван Егорович, 1926 г.р, с.Доег.  В ноябре 1943 г. Ивана Аникина призвали на фронт. В Ирбите учился на сержанта-минометчика. Попал сразу в бой под Псковом. Затем был Ленинградский фронт. На Карельском перешейке бои были жестокие. При взятии Выборга был тяжело ранен, но после госпиталя вернулся в строй.

Помнит Иван Егорович трагические минуты взятия порта Пярну, что в Эстонии. На взятие порта перебросили сначала моряков штрафников. У них даже оружия не было, дрались они своими ремнями, автомат должны были добыть в бою! Пока занимал Аникин позицию за камнем, какой-то отчаянный моряк выхватил у него автомат и был таков. Ладно, приметил Иван брошенную немецкую винтовку и довольствовался ей.

20 февраля опять ранение, так,  на госпитальной койке встретил День Победы. Домой вернулся в июле 1945 г. инвалидом 2-ой  группы. Осколок так и остался в правой руке.  Имеет медали «За победу над фашистской Германией», Орден Отечественной войны 2 степени.

Кем только не приходилось работать Ивану Егоровичу после войны: избачом, финансовым агентом, садоводом, электриком, бригадиром к-з «Дружба». С женой Анастасией вырастили 7 детей.

Несмотря на жизненные трудности, оставался Иван Егорович человеком жизнерадостным, общительным, балагуром. Это, наверное, по тому, что не раз на поле боя приходилось ему смотреть в лицо смерти, и поэтому надо радоваться каждой минуте жизни. 

Из воспоминаний дочери Анны Ивановны Шестаковой (Аникиной)

Отец, Аникин Иван Егорович, родился 7 января 1926г. (в Рождество) в с.Доег, Юсьвинского района Пермской области (в Коми-Пермяцком округе). По национальности коми-пермяк, свободно владел русским языком.

Предки отца тоже коренные коми-пермяки. Отец гордился своим происхождением. Он много рассказывал про своего деда Мальцева Ивана Андреевича (про отца матери).

Предки были очень работящие, поэтому большой нужды не знал. Дед Мальцев Иван Андреевич занимался торговлей (на нынешнем языке бартером) особенно зимой. Ехали на обозах через Соликамск, г. Чердынь до Воркуты по Бабиновскому тракту. Везли туда в основном пушину, а на обратном пути – соль, мыло, рыбу, ткани, одежду.

Дед занимался еще и пчеловодством. Для зимовки пчел было построено помещение (называли его мшанник). Он до сих пор стоит. В этом мшаннике была большая овощная яма. Потом отец Иван Егорович построил новую овощную яму, а это помещение отремонтировал и приспособил для содержания свиней и куриц.

Вся история XX века отразилась на истории семьи отца. Мама отца, Аникина (Мальцева) Екатерина Ивановна, наша бабушка, считалась в округе очень умной, воспитанной, образованной. Она была одной из первых учениц в Доеговской школе. Сначала эта школа была церковно-приходской. Бабушка закончила 2 класса. Она знала много стихотворений наизусть, особенно с религиозным уклоном, была начитанной, в подлиннике прочитала Библию. Все время рассказывала, что на земле будет по Библии. Во время раскулачивания Библию конфисковали. Бабушка была верующей, у нее были церковные книги, псалтыри. Псалтырь она читала на церковнославянском языке. Почти до последних дней жизни бабушку приглашали читать псалтырь во время похорон и поминок. Она пыталась нас, внуков, приобщить к религии, но мы, были пионерами-безбожниками. Лично я до сих пор каюсь, что отказывалась учить старославянский язык. На религиозные темы мы вообще отказывались говорить. Бабушка пыталась внушить нам, сто каждый человек должен знать хотя бы одну молитву, например, «Отче наш». Но мы же пионеры! Бабушка вслед кричала: «Запомните это: во имя Отца, и Сына, и святого духа. Аминь» - это произнесешь 40 раз, и будет вместо «Отче наш».

Отец своего отца, Аникина Егора (отчество не знаю), не помнит, так как он рано ушел из жизни. Он был участником гражданской войны бесплатно выделили лес для строительства. Лес валили вручную, вывозили зимой на санях гужом. В очередной раз лошадь с бревном на санях домой пришла одна. Егор в дороге умер от сердечного приступа. Наверно, из-за того, что промерзшие тяжелые бревна на сани грузил один. И стоило ли так утруждать себя? Во время раскулачивания Советская власть конфисковала оба дома. Я эти дома хорошо помню. В шестиугольном доме помещалась школа (2 класса). С 1-4 класс я училась в этом доме.

А наша мама после работы в колхозе работала техничкой в этой школе: мыла полы, таскала воду и дрова, топила печь. В колхозе за трудодни, а техничке платили деньгами, а в них семья всегда нуждалась.

В двухэтажном доме жили работники школы, обычно директора своей семьи. А позже этот дом раскатали, поставили рядом со школой. На 1 этаже интернат для детей из дальних деревень, а на 2 этаже две комнаты для 2-х классов. В 5 и 6 классах я училась в одной из этих комнат.

Рядом с шестиугольным домом был небольшой дом с надворными постройками с 2 амбарами под муку, зерно и одежду. После войны отец в этом доме сделал новый подруб (то есть фундамент – он деревянный, поэтому и назвали подрубом).

Мы с братом Шуриком родились в этом доме. В доме большие полати. В деревенских избах дети с бабушкой обычно спали на полатях, а для родителей у входа в дом под полатями стояла кровать. Этот дом сгорел. Подожгли соседи ночью. Если бы не соседи через дорогу, все люди   в доме сгорели бы. Сосед решил отомстить отцу за то, что вместо него завхозом в школе директор назначил нашего отца. А соседа убрали с работы, так как он плохо выполнял свои обязанности. Накануне пожара родители в колхозе на трудодни получили 18 центнеров зерна: пшеницу, рожь. Это считалось богатством, так как если есть хлеб, то с голоду не умрешь. Сосед и выбрал такой момент. После пожара остались кучки сгоревшего зерна.

А из одежды спасти ничего не удалось, через окно успели выбросить один сундук. В чулане было много красивой фарфоровой посуды, что-то из старинной утвари, но все это сгорело. Стали жить в двухэтажном доме на 1 этаже, а на 2 жил директор школы Василий Ефимович Казанцев с женой и с двумя маленькими сыновьями. Бабушка водилась с детьми, пока родители были в школе. Садика не было. На 1 этаже места было мало, так как стояла русская печь, а нас было 6 человек: 3 детей, бабушка и отец с матерью. Так же, как и его отец, бревна вывез зимой на санях гужом на берег реки, а весной, во время половодья, их сплавлял по реке. А потом надо было вытащить эти бревна на берег. И все это делали вдвоем с женой, нисколько не жалея себя. В этом доме жило и живут несколько поколений Аникиных:

1. Мама Ивана Егоровича – наша бабушка Екатерина Ивановна – умерла в этом доме 29 мая 1971 года в возрасте 84 года.
2. Иван Егорович и Анастасия Николаевна – наши отец и мать (бабушка и дедушка для внуков).
3. Все 8 детей Ивана и Анастасии.
4. Пятеро детей брата Леонида.
5. Внуки Леонида и Зины

Дом помогали стоить и дети Ивана Егоровича. Что делали мы, дети? Помогали ошкуривать топором бревна, стружить доски и плахи, поднимать землю на чердак, выносить строительный мусор, конопатить пазы, штукатурить стены, делать раствор, таскать кирпичи, снимать в лесу мох и т.д.  Например, я с отцом рыла колодец, сделали канализацию от дома.

30-ые годы… Коллективизация, раскулачивание. Аникины не были кулаками, а были великие труженики. Если что имели, то заработали своим честным трудом. Как не кулаки, если 3 дома? Но построили их своими руками, а лес заработан в боях гражданской войны. Много в доме было рукодельного. У бабушки Екатерины Ивановны была сестра Александра. Она была большой рукодельницей: пряла, ткала, вязала, вышивала и т.д. И вот раскулачивание: 2 дома отобрали, библию унесли (куда ее только не прятали, все равно нашли. Искали, потому что, знали что она в доме есть). Отец рассказывал, что в раскулачивании учувствовали не просто голь и беднота. Многие из них были просто лодыри, поэтому и бедные. Они приходили в дом, забирали все, под мышки и понесли: тканные половики. Полотенца, скатерти и т.д. – и несли не в общий котел государства, а по своим дворам. То есть все просто растащили.

Отец до последних дней возмущался таким случаем. Он был еще пацаном. На улице лютый мороз. Дед Иван Андреевич занимался пчеловодством. В праздники на столе у пчеловода большая чаша с медом. Люди заходили полакомиться медом. Дед никогда никому не отказывал. А если кто заболеет в деревне, то он обязательно несет мед больному как лекарство. Денег никогда не брал. И вот лютый мороз к деду приходят из деревенской бедноты и заявляют ему, что в ульях не пчелы, а спрятанное зерно. Дед убеждал их, что там никакого зерна нет. Потребовали для убедительности показать улья. Дед умолял, что зимой нельзя улья открывать: пчелы погибнут. Но мужики старика все равно повели к мшаннику. Дед не успел открыть замок, как ударили его в грудь, и он упал вверх тормашками. А мужики заскочили в мшанник и давай потрошить улья. Много пчел было погублено.

А этот случай из жизни семьи еще страшнее. Страшные тридцатые годы. Голод. Бабушка Екатерина Ивановна со старшим сыном Александром Григорьевичем (брат отца) работали на молотьбе. Снопы с поля в гумно возили на телегах. Дороги ухабистые, и из снопов зерна осыпались. Обед. Все пошли по домам, а бабушка с сыном решили во время обеда собрать зерна с колеи и провеять. Бабушка провеянное зерно завязала в свой передник и спрятала в умет (это стог соломы). Соседка Фекла увидела спрятанное и заявила в сельский совет. Бабушке объявили, что ею украденное 40 кг зерна (это в передник столько войдет?!) и присудили 4 года лишения свободы. Ничего во внимание не взяли: ее отец старый больной человек, беспомощный; 2 сына: Иван учился в 5 классе, а старший Александр учился в педучилище в Кудымкаре за 50 верст от дома. А когда транспорта не было, и ходил пешком напрямик по лесным дорогам. Это были тридцатые голодные годы. С голоду в деревне умерло много людей. Как выжили без матери дети и старик? Они не только выжили, носумели сохранить даже корову. А за коровой нужен был не только уход, но и летом надо было заготовить корма на всю зиму. Делали и сенокос, и в огороде се садили. Отец – пацан и сам выжил, и деде спас от голода. Летом ранним утром пацан бежал на речку, нырял под шлюз. Ловил раков, а днем рыбачил. Первые ягоды, пистики, грибы собирал он. Если все: пикан, щавель, ягоды с елки лопух, корни луговых растений и т.д.

Александр старался хорошо учиться, чтобы получать стипендию. Отец тоже не бросил учебу и закончил 7 классов. Они с братом выручали друг друга. Отец набивал сумку хлебом, овощами и пешком лесными дорогами шел в Кудымкар, а брат делился с ним деньгами со стипендии, чтобы купить соль мыло, керосин и так далее. Было всем очень тяжело без матери. Отец умудрился посетить мать. Наказание она отбывала в Перми в Мотовилихинском районе. Пацан шел пешком до Пожвы, там напросился на какое-то судно до Перми. Долго искал зону и сумел встретиться с матерью. И обратный путь проделала так же. Бабушка рассказывала, что в зоне она очень старалась хорошо работать, поэтому ей скосили 2 года. Вот такие несправедливые времена были: за 4 кг зерна 2 года отсидеть! Больше 4 кг в передник никак бы не вошло. Да и это зерно, если бы с полей не подобрали, все равно пропало бы.

Война…! В первые дни войны старшего сына бабушки Александра сразу взяли на фронт, а в августе 1941 года он без вести пропал. С фронта было одно письмо и одна фотография. Эта фотография единственная в истории семьи. Отец узнал: когда началась война, из деревни ровесник Александра Мальцев Степан Матвеевич написал на него донос, что он сын раскулаченного. Значит, Александра отправили в штрафной батальон, поэтому он быстро погиб. На войне у него было звание сержант. Родные считают его без вести пропавшим, потому что никаких документов о его гибели не приходило. Александр писал стихи на коми-пермяцком языке, литературные критики утверждали, что он был талантливым начинающим поэтом. Его стихи печатались в газетах г.Кудымкар, 3 стихотворения включены в учебник по коми-пермяцкой литературе за 7-8 классы. В педучилище он учился с коми-пермяцким поэтом Вавилиным, участвовал в литературном кружке под руководством опытного писателя М.П.Лихачева. Кружковцы с 1937г. печатались в окружной газете. Последнее стихотворение «Прожектор» Александр написал на войне и о войне. Литературные критики отмечали его талант, верили, что Аникин А.Е. будет интересным самобытным коми-пермяцким поэтом. Поэт М.Вавилин в статье «Томмерзлöн творчество» («Творчество молодых») отмечает, какие стихи написал Аникин А.Е.: «Гожсячастушкаэз» («Летние частушки»), «Чанёк» («Жеребенок»), «Томвелöтiсь» («Молодой учитель») – посвящается 11-ому выпуску педучилища, «Медодззалымок» («Ранний снежок») – 1940г., «Призывник» - 1940г., «Перыткыр» («Шустрый дятел»), «Призывнöйчастушкаэз» («Призывные частушки»), «Шлюз увтын» («Под шлюзом»).

Бабушка очень переживала за сына, она рассчитывала, что он будет известным человеком. Стихи Александра печатались в журналах и после войны. Например: 20 февраля 1962 года бабушка получила письмо из редакции такого содержания: «Уважаемая Екатерина Ивановна! Мы опубликовали стихотворение вашего сына Александра в нашем литературно-художественном сборнике «Иньва», за которые начислены Вам, как матери автора, деньги…»

Бабушка всю свою жизнь прожила с сыном Иваном. Сын содержал ее, любил и уважал. Она помогала по хозяйству, помогала водиться с детьми, а их у Ивана было 9 (7 сыновей и 2 дочери). Сын и сноха работали в колхозе до темна каждый день, без выходных, садика и яслей в деревне не было. Бабушка и с детьми, и пеленки стирать, и со скотиной надо было управляться. Еще и на огороде умудрялась успевать что-то делать. Пенсию по старости она не получала, так как колхозникам пенсию не давали, даже паспорта не выдавали. Позже государство определило пенсию колхозникам в размере 12 рублей (это не посмешище над людьми?! Ведь работа в колхозе была очень трудной). Бабушка успела ее получить несколько раз перед смертью. И эти 12 рублей деревенские все равно считали большой радостью. А паспорта? Из-за их отсутствия деревенские не могли никуда выехать, не могли устраиваться работать на заводах, не могли уехать куда-либо учиться. То есть были вроде крепостных.

Когда в стране стали поднимать целину, из Коми округа в целинные края люди уезжали семьями, деревнями, так как целинникам выдавали паспорта и труд их оплачивался деньгами, а не трудностями (то есть палочками).

И снова о войне.

В мае 1961г. из Юсьвинского райвоенкомата Пермской области бабушка Екатерина Ивановна (ей уде было 74 года) получила извещение от 24 мая 1961 года за № 378 такого содержания: «Ваш сын сержант Аникин Александр Егорович 1922 года рождения, уроженец с.ДоегЮсьвинского района Пермской области, находясь на фронте, пропал без вести в августе 1941 года. Похоронен _______________________ (не указано место). Настоящее извещение является документом для ходатайства о пенсии. Юсьвинский район. Майкор Литвинов».

Бабушка 5 июня 1961 года писала заявление с приложением всех нужных документов, указала, что имеет право на пенсию за погибшего на войне сына, что живет на иждивении сына Ивана, у которого в то время на иждивении 7 членов семьи, сам он инвалид II группы. Но в ходатайстве бабушке отказали, считали, что у него есть сын – кормилец. Вот она, справедливость!!!

И снова о войне.

Наш отец, Аникин Иван Егорович, ушел на фронт добровольцем в ноябре 1943 года (ему 7 января 1944 г. исполнилось бы 18 лет), был комсомольцем. Его матери было 57 лет. Чтобы мать с хозяйством не оставлять одну, Иван женился на скорую руку. Пошел и сосватал нашу маму. Ей было только 18 лет. Все ее приданое вместилось в корзинку. Через неделю после женитьбы муж ушел на войну (8 ноября 1943г.).

14 ноября 1943года прибыл в г. Ирбит Свердловской области, где стал курсантом, учился быть снайпером. Сразу пишет письмо матери и жене. С первых дней военной службы он написал 17 писем. Наша мама все письма сохранила и советовала детям и внукам относиться к ним бережно.

 По письмам, по почерку видно, сто многие из низ были написаны наскоро то простым карандашом, то чернилами на листах, вырванные из школьной тетради, на фронтовых почтовых бланках. Наверное, писались они в блиндажах при свете коптилки, в промежутках между боями в окопах, на койках фронтовых госпиталей. Поистерся карандаш, выцвели чернила. Почернелые, зачитанные, облитые слезами матери и жены. Через письма не только семья, но и односельчане и узнавали о героических подвигах Ивана. Перечитывая их, и сегодня мы видим горячую любовь солдата в родному дому, к своей матери и жене, к теще, шурину брату Саше (он не знал тогда, что брат погиб в бою). Находясь постоянно перед лицом смерти, Иван стремился поддержать и ободрить свою жену, на плечи которой возложил далеко не женские обязанности: вести хозяйство, заботиться о больной свекрови, самоотверженно трудиться в колхозе и стойко переносить все тяготы военного лихолетья. В письмах давал разные советы и наставления о том, как вести хозяйство, что нужно сделать в первую очередь, а что позже, интересовался, оплачены ли налоги, убран ли урожай, хватит ли дров на зиму и кормов для скота, не обижают ли ее, восемнадцатилетнюю, в деревне. Советовал на людях никогда не плакать, никому не жаловаться на трудности и скуку, так как люди смогут все по-своему растолковать.

Все письма начинались с самых теплых слов «Здравствуйте, моя дорогая мама Екатерина Ивановна и дорога жена Анастасия Николаевна!». Письмо, написанное в госпитале 20 мая 1945г., закончил стихами (сам ли написал или у кого-то позаимствовал, не все ли равно) в котором столько любви и уважения к матери:

Аникин И.Е. служил на Прибалтийском фронте, участвовал в бою за г. Псков. В данном бою был ранен, лечился в госпитале г. Пскова. Участвовал в прорыве на Карельском перешейке, в освобождении г. Выборга и снова был ранен. После лечения служил в 30-ом Гвардейском корпусе и участвовал в боях под Нарвой, в прорыве фронта севернее Тарту, в боях за г. Таллин. Участвовал в боях на Рижском заливе, где его дивизию высадили на островах Дагель и Эйзель, а потом участников операции перевозили на сушу на баржах. И все это было под сопротивлением врага.

Бой за боем, победа за победой, уже был близок конец войны, но Аникин И.Е. 20 февраля 1945г. был ранен и отправлен на лечение в госпиталь под Ленинградом, где и встретит защитник Родины День Победы. Вернулся домой инвалидом II группы с осколком снаряда в правой руке. С этим осколком в правой руке ходил до смерти, так как врачам не удалось его извлечь. Два пальца на правой руке не действовали.

Аникин И.Е. имеет такие награды: медаль Жукова, орден Великой Отечественной войне II степени, медали «Войнам – артиллеристам», «За победу над фашисткой Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», многими юбилейными медалями.

Какие военные эпизоды рассказывал нам отец? Я знаю их немного. Почему? Да надо было больше спрашивать, интересоваться, а мы были беспечными, родители постоянно были заняты работой. Отец всегда убеждал в том, что каждый человек должен быть физически развитым, сильным, должен уметь плавать, выдерживать качку, иметь смекалку и так далее, знать приемы борьбы.

Вот один из запомнившихся эпизодов.

Форсирование Днепра под огнем врага. Много наших солдат погибло под бомбежкой, но многиепропали, так как не умели плавать. Отец говорил, что он плывет. И вдруг его хватает за ногу тонущий. Отец пытается спастись и тонущего спасти, но тот никаких попыток не делает для спасения, просто тянет отца на дно. Вот и дно, а утопленник не отпускает ногу. Тогда отец нашел в себе последние силы и дернул свою ногу. Ему удалось выплыть и доплыть до берега. Отец не любил слабаков, трусов. Если бы этот человек для своего спасения попытался хоть что-то сделать, то отец ему помог бы.

Еще случай – схватка с немцем. Отец говорил, что немец оказался сильным, крупным, жилистым. Борьба. Отец почувствовал, что ему «хана», а ему страстно хотелось выжить и жить. Тогда он схватил зубами его нос, вырвал и выплюнул. Немец сразу обессилел. Отец все лицо ему искусал и выплевал. А если бы не эта смекалка? А если бы побрезговал, испугался?

Отец все время мне, девчонке, советовал знать приемы борьбы, уметь крутиться на турнике. А я спрашивала: «Зачем?» - «Да потому что ты живешь в большом городе, могут тебя обидеть на улице. А ты должна всегда быть готовой ко всему, должна заранее предугадать действия хулигана и уметь защитить себя». Чтобы переносить любые качки, заставлял тренироваться. Для этого делал качели для своих детей, а потом и для внуков. Говорил парням: «А если в Морфлот попадете служить…».

Послевоенное время. Новые задачи перед страной, перед каждым человеком – восстановление народного хозяйства. Отец – инвалид II группы. В деревне его избрали комсоргом, стал работать избачом (так называли работника клуба или библиотеки). Ему это очень не нравилось, особенно жене. Жена на работе устанет да ребенок на руках, а муж каждый вечер народ развлекает в клубе и сам развлекается. Стала недовольна образом жизни сына и мать. Свекровь сноху посылала в клуб, но у нее ни желания, ни сил не было ходить на гулянки. Отец отказался от инвалидности, чтобы работать, утверждал, что он молодой и сильный, поэтому не должен сидеть на шее государства. А тут и дети пошли: в апреле 1946г. – 1 сын, в сентябре 1947г. – дочь и т.д.

Когда же пришло время выйти на пенсию как инвалиду войны, получил от государства отказ, мол, ты отказался сам от инвалидности. И пришлось ему доказывать, какую пользу сделал государству, не получая пенсию, пользу сделал и своей работой, не имел никаких льгот. Сумел все-таки добиться справедливости. Вот сосед. Семушев Владимир Филиппович. Он был на фронте всего 2 недели, немца в глаза не видел, в окопах обморозил ноги, ампутировали ему пальцы на стопах и комиссовали. И всю жизнь получал пенсию 72 руб., пользовался льготами и почти нигде не работал, больше пьянствовал. Наш отец в это время работает мастером по электричеству по всему району, а оклад всего 60 руб. Справедливо это?

С войны многие мужчины не вернулись, погибли. В деревне было много вдов, одиноких женщин. Вернувшиеся с фронта мужчины заимели любовниц. Жены рожают, и любовницы рожают. Как-то отец на бунт жен сказал: «Мы, мужчины, выполняем государственный заказ: восполняем человеческие потери, боремся за прирост населения».

Отец наш был трудоголиком. Работал рядовым колхозником, бригадиром, себя «рвал» на работе и никому покоя не давал, чтобы поднимать колхозное хозяйство. Соревновались в деревне, кто больше трудодней заработает, гордились этим, осуждали тех, у кого мало «палочек» заработано. После войны на реке Доег построили электростанцию с мельницей. И только в 60-е годы 20в. В деревенских домах появилось электричество. Вручную ставили электрические столбы, тянули провода, лазали по столбам. А столбы готовили в лесу, вывозили их на конных санях. В это же время провели радио в деревенские дома.

В 70-е годы под руководством отца был заложен большой колхозный сад. Было посажено много кустов ирги, смородины, крыжовника, яблонь, сделаны большие парники, и у отца в деревне у одного из первых появились в огороде эти кусты. А как мы, дети, радовались, когда в первый раз собрали большой урожай редиски. До этого мы ничего не знали про такой овощ.

Сейчас нет ни мельницы, ни электростанции, ни шлюза, ни приду, и лес не сплавляют по реке. А раньше в половодье на реке взрывали лед, сплавляли лес, на реке бывали заторы. Люди во время большой воды большими саками ловили много рыбы. Мальчишки бегали по бревнам во время заторов, ничего не боялись. Когда был шлюз, то вода в реке была чистая, был верхний и нижний пруды. В реке было много раков. Пойдёшь бреднем рыбачить, наловишь много рыбы и раков. Без шлюза река обмельчала, дно затянуло водорослями. А в такой среде и раки перестали водиться, и купаться негде стало. Хочешь, не хочешь, а ностальгия о былых временах все чаще посещает деревенского человека.

Отец, Иван Егорович, был самоучкой по многим ремеслам. Был строителем и плотником. Умел стоить дом с самого основания, кончая печной трубой. Тогда инструмент был топорный: стамеска, топор, рубанок, струж, пила и т.п. Делал рамы, двери, окна и т.п. Когда спрашивали, где научился ремеслу без отца, то отвечал одно: «Надо иметь желание и старание». С раннего детства присматривался к любому ремеслу. Если мужики что-то делают, то он, то одной стороны посмотрит, то с другой, то спросит. Если кто цыкнет на него, выгонит, он к другому подойдет. Поэтому сыновьям всегда говорил: «Ничего не хотите делать, ничего не умеете, то хотя бы смотрите, как делается, и глазами учитесь любому ремеслу».

Иван Егорович по книгам научился печному мастерству. Любую печь, любой камин клал так, что много дров не требовалось жечь. Сколько денег заработали печным делом! Печи клали в школьном здании, в хлебопекарне и в частных домах. А это очень тяжелая работа. Даст задание нам, детям, за день разобрать большую печь и весь старый кирпич от глины очистить. А чтобы новую печь делать, сколько кирпичей, раствора натаскаешь. А это тяжести. Из всех сыновей печному мастерству научился только один – Петр. Он умел и камин сделать, и русскую печь с подтопком.

И садоводческому делу отец научился по книгам. Вообще он много читал техническую литературу, художественную, газеты, был в курсе всех политических событий и мог предугадать завтрашний день в политической жизни. Очень не любил нечестных политиков, руководителей, за что его недолюбливали, но он все равно, если был прав, оставался при своем мнении. Никогда не вступал в партию и нам не советовал, убеждал, что каждый человек должен быть партийным в душе, то есть быть честным и великим тружеником. Он уже тогда понимал, что люди партии не все честны душой, что среди них много корыстных людей.

Знал очень много анекдотов, песен лирических и похабных, частушек, басен и стихотворений. Во время гулянок любили с матерью петь. Если в праздники в гости сходят в соседнюю деревню, то обратно идут с песнями.

Как родители, отец с матерью по отношению к детям были строгие, иногда и грубыми, и жестокими, могли покрыть матом и ремнем наказать, но без этого нельзя в большой семье, им с нами сюсюкаться было некогда. Одного отцовского взгляда боялись.

Мы, как и все дети, тоже любили бегать, носиться, но в первую очередь надо было обязательно выполнить обязанности: наносить воду, дрова, вымыть полы, навести порядок в доме, пилить и колоть дрова, работать в огороде, выучить уроки при дневном свете и т.д. Что-то не сделаешь, отец все равно заставит, а еще и накажет. Зато мы всегда были сыты и обуты, голодом никогда не ложились.

Отец с матерью очень хотели, чтобы все дети научились не только работать, но чтоб получить образование. Отец одно сказал: «Будете учиться, без штанов останусь, но всем помогу, а кто не захочет учиться, ни денег, ни ремень не помогут». Нас убеждал: «Как старшие пойдут по жизни, так и младшие потянуться за ними». Когда старший сын Александр (ему имя дали в честь брата отца, погибшего на войне) стал дурачиться: бросил учебу в техникуме пос.Зюкайка (учился на электрика), потом после 2 курса бросил учебу в педучилище, отец очень возмущался. Такой пример для младших он не одобрял. Из жизни отец знал, что учителя – мужчины в сельских школах быстро становились директорами. Позже уже семейным Александр все-таки получил среднее образование в вечерней школе. Он смог бы много добиться в жизни, если бы вовремя получил образование. Был умным, имел хорошую память. Умер в 40 лет, но успел заиметь 2 детей, заработать трехкомнатную квартиру в г. Волгодонск. Похоронен в Волгодонске.

Из 8 детей мы трое получили высшее образование: Анна закончила педучилище и пединститут, Петр – с/х институт по специальности зооинженер, Вера – с/х институт по специальности агроном. Четыре брата выучились в ПТУ и тоже стали специалистами: Николай и Егор – механизаторы, Леонид – электрик, Алексей – электро-, газосварщик.

Когда я, дочь Анна, после двухлетней работы в школе после педучилища учителем русского языка и литературы в 5-6 класса поняла, что надо иметь высшее образование, поступила в пединститут на очное обучение, но боялась об этом сказать родителям, так ка они могли бы не согласиться с моим решением: за мной было еще 6 детей. А без материальной поддержки родителей не выучишься. Но родители поддержали мою идею. И я для большой родни стала примером подражания. Из двух родственных семей 5 детей получили высшее образование, один из них – Герман – стал кандидатом философских наук. Они все благодарили меня, что если бы не мой пример, то и не подумали бы об институтах.

Отец с матерью хотели видеть нас не только с дипломами, но чтоб были специалистами, знающими свое дело. И мы старались. Анна 40 лет работала учителем то в ПТУ, то в техникуме, получила правительственные награды: «Отличник профтехобразования», «Почетную грамоту Министерства образования СССР», «Ветеран труда».

Вера работала агрономом в совхозах, несколько лет была главным агрономом в Гайнском районе. Петр работал начальником подсобного хозяйства при заводе в пос. Югокамск.

Но вот перестройка в 80-90-ые годы.

Отец очень хотел, чтобы всего его дети жили и работали в родной деревне и поднимали сельское хозяйство как специалисты. У Петра жена Людмила была с высшим образованием по специальности агроном – лаборант, двоюродный брат Мальцев Александр – агроном с высшим образованием, двоюродный брат Мальцев Николай мелиоратор с высшим образованием.

Но как раз началась перестройка, сельское хозяйство разрушилось, колхозы и совхозы пришли в упадок, поля стали зарастать. Все это шло от руководства сверху, от высших властей, поэтому деревня была не в силах сопротивляться.

Вера и Петр, ушли в торговлю, Людмила стала юристом, Мальцевы стали заниматься бизнесом. Отец сначала очень возмущался таким поворотом, но потом понял, что сопротивляться времени бесполезно. Но до последних дней жизни он возмущался такой перестройкой. Старшее поколение никак не могло понять развал государства. Во время войны и послевоенные годы пахали на лошадях, на одно поле на зарастало, наоборот, поля расширялись, стали собирать урожай по 20-25 центнеров с гектара, убирали урожай серпами, жатками, примитивными комбайнами, но под снег ничего не уходило.

Зерно машинами везли и сдавали государству. Держали много лошадей, 2 дойных стада в колхозе, телята, овцы, свиноферма и т.д. И за несколько лет перестройки многое совсем исчезло. В частных дворах держали много скота. А сейчас? Лошадей, овец, свиней, птицы в колхозе нет. И частники многие не стали держать коров, а овец вообще в деревне нет. Вот отец и говорил, что раньше сельскохозяйственную продукцию везли из деревни, а сейчас все везут в деревню: муку, хлеб, молоко в пакетах, яйца, сметану, пельмени и т.д. Такого чуда раньше в деревне не было.

Работы не стало, молодёжь уезжает. Леонид пытался в годы перестройки заниматься фермерством. В фермерстве было 4 семьи, пытались держать коров, свиней, корма готовили все лето, засевали поля и т.д., но помыкались несколько лет, и все пошло «кобыле под хвост». Продукцию сбывать некуда, до большого города далеко, по дороге шпана могла ограбить, на рынки не пускали, техника стала изнашиваться, новую купить было не на что, запчасти и бензин стали очень дорогие, стали давить налоги и т.д. И так все пошло насмарку. Мы брата убеждали с самого начала, что не надо затевать ничего, что это бессмысленное дело, но государство убеждало деревенских, что фермерство и крестьянские хозяйства - это очень хорошо, что будет подмога сверху, мужики и поверили. Построили ферму, зерносушку, все надо было охранять. Днем работают, а ночью с ружьем дежурят. А сколько шпаны появилось, как они стали давить – угрожать трудягам! И деревенские стали наезжать на них, унижать. Называть кулаками, барыгами и т.д. Вот вам и перестройка в деревне, в сельском хозяйстве! От отчаяния и безделья в деревне люди стали выпивать. И к деревне стали относиться презрительно, но никто не хочет бизнес делать на земле, в деревне, потому что всякий знает, что это адский труд, что капитал быстро не накопишь. Отец все говорил, что те, кто агитирует через телевизоры и прессу работать на земле, почему-то от слов к делу не переходят, приехали и показали бы пример всему народу, как на земле стать олигархом. И что-то ни один из агитирующих в деревню жить и работать не приехал. Вот такая история страны, история деревни на этом фоне судьба хотя бы одной семьи.

Можно продолжить и дальше. Мама Анастасия Николаевна прожила 75 лет., умерла в 2001г. Жизнь прожила трудную, с детства много работала, как говорила сто «трубила». Отпуска в деревне не давали, все 9 детей родила в деревенской больнице, детский яслей и садиков не было., 2-3 недели после родов – и на тяжелую колхозную работу, даже за мужскую. Конечно, заработавстрашныйварикоз ног, остеохондроз и т.д. Деньги делали и хозяйством: выращивали и продавали рассаду, с огорода урожай продавали, дрожали скотину, свиноматку, продавали поросят. Надо было учить детей, всех надо было обуть – одеть. Всем детям делали свадьбы, все 6 сыновей отслужили в армии. Всем устраивали проводы и встречи, всех надо было снова одеть – обуть, определить по жизни.

Отец умер в 2011г., пережил жену на 10 лет. Последние годы отец жил с семьей младшего сына Леонида. Все поддерживали друг друга. У молодой семьи 5 детей, заработки в деревне маленькие. Отец как инвалид войны получал пенсию, для деревни считалось, хорошую. Помогал деньгами содержать хозяйство, выучить внуков, детей Леонида. Людмила и Анастасия закончили институты, Екатерина – ПТУ на швею, Анна – сельхозтехникум на агронома. Переживал, что внук Александр бросил учебу в ПТУ и ни на кого не стал учиться. В наше время не иметь никакую специальность?!Внуки слушали деда, подчинялись, помогали по хозяйству, часто его массажировали, благодарили его, что он всех научил работать.

Итог нашей деревенской семьи: жить в деревне в родном доме стало некому, осталась одна – жена Леонида Зинаида. Все на ней держится: дом, хозяйство, огород. Мы все благодарны, что Зинаида нас, всю большую семью, принимает как родная мать. Мы все рады, что по приезде есть куда зайти, что есть родной очаг – родительский дом. Как хочется, чтобы это родовое гнездо Аникиных стояло долго – долго! И так хочется, чтобы кто-то из Аникиных продолжил жить в этом доме.

7 января большая семья собиралась на день рождение отца. На последних именинах за семейным столом нас было 4 поколения.

Пусть ниже данные слова будут напутствием, молитвой для нынешних и будущих поколений Аникиных.

Аникин Ива

Назад